Человек-улыбка

Автор сценария и режиссёр — Антон Ланшаков
Продюсеры — Дана Брунетти, Картер Сван и Кевин Спейси
Исполнительные продюсеры — Чарльз Финч и Джонатан Сандерс
Оператор-постановщик — Крэг Киф
Художник-постановщик — Линдси Моран
Монтаж — Николь Вест
Художник по костюмам — Мишель Мишель
Композитор — Кристофер Янг
Со-продюсер — Лиза Баррет МакГир

Камера — Canon C-500

В ролях:
Человек-улыбка — Уиллем Дефо
Ирэн — Камилла Гуати
Доктор — Дэвид Ст. Джеймс
Таксист — Дамьен Д. Смит
Коротышка — Джереми Люк

Огромная благодарность всей съёмочной группе из «Триггер Стрит Продакшнз» и всей команде «Джемесона»! В рассказе использованы фотографии Линдси Моран, Хуппера Стоуна и Антона Ланшакова.

Скачать сценарий (на английском, много грамматических ошибок)

Рассказывает Антон.

 

Jameson First Shot

Конкурс состоял из двух этапов: первый — написать сценарий, второй — снять короткометражку по заданному сценарию, снять автопортрет и написать режиссёрское видение своего фильма.

Про коротометражку есть отдельный рассказ. Режиссёрское видение — это пдф-файл, в котором я расписал, каким представляю себе свой фильм с Уиллемом Дефо. Я рассказал, какой хочу видеть атмосферу фильма, кого вижу на главных ролях, какую музыку хочу услышать, чего жду от операторской работы, от цветокоррекции, от монтажа. Отдельно я как можно детальнее написал характеры и черты всех персонажей и детали мест, где должны проходить съёмки.

Кроме того, я решил нарисовать и прислать на конкурс анимированную версию фильма. Во время съёмок короткометражки для конкурса я попросил актёров прочитать роли из моего сценария про Человека-улыбку. Дима Зимин записал их голоса. Дома я быстро нарисовал и сделал черновую анимированную раскадровку.

Я хотел таким образом показать все 7 минут фильма, но успел сделать только первую и пятую сцены. В них Саша озвучивает Доктора и Гопника на улице, а я — Человека-улыбку. Уже на озвучке я понял, как тяжело и неудобно говорить и всё время широко улыбаться.

 

 

 

Подготовка

Затем я выиграл конкурс.

 

Честно скажу, очень тяжело искренне обрадоваться, когда два отличных продюсера ждут, что вот сейчас ты искренне обрадуешься. Поэтому я просто выругался по-английски, чтобы они поняли, как я рад.

Вся съёмочная группа была уже заранее набрана продюсерами для всех троих режиссёров-победителей фестиваля. По «Скайпу» я знакомлюсь с оператором-постановщиком, с художником и с ассистентом по подбору актёров.

Я говорю оператору Крэгу Кифу, что люблю кадры с тележки, яркое контрастное изображение и не сильно размытый задний план. Оператор выдыхает и говорит, что любит то же самое, и вот мы подружились.

Позже Крэг пишет мне, что предлагает снять «Человека-улыбку» в чёрно-белом формате. Я задумываюсь. Искушение велико, и всё же я предпочитаю цвет. Однако американцы не любят однозначных ответов на свои творческие предложения. Нельзя сказать оператору-американцу: «Мы снимаем в цвете, потому что я так сказал». Нужно привести хотя бы один довод.

Я отвечаю Крэгу: «Мы будем снимать в цвете, потому что это мой первый визит в Америку, и она мне кажется очень пёстрой». Это убеждает Крэга, и мы готовимся снимать всё в цвете.

Ассистент по подбору актёров присылает мне видео-пробы. Примерно по 7-10 человек на каждую роль. 11 девушек пробовались на роль Ирэн. У каждой было по несколько дублей. На пробах девушки полностью разыгрывали все сцены Ирэн, а ассистент подавал им реплики за Человека-улыбку. По сюжету Ирэн много плачет. Актрисы тоже старались много плакать. Поэтому я увидел столько женских слёз, сколько надеюсь никогда больше не увидеть.

Наконец, я сажусь на самолёт и лечу в Лос-Анджелес. В аэропорту меня встречают продюсеры Картер Сван и Дана Брунетти. Они сажают меня в автомобиль и везут сразу на выбор съёмочной натуры. На въезде в город Дана включает в машине «Ганз Энд Розез», и мы едем по чистому, приличному пригороду Лос-Анджелеса. Дана и Картер с тоской вспоминают, какие хорошие здесь раньше были стрип-клубы и как жаль, что их позакрывали. Пожалуй, у меня был лучший в мире въезд в Лос-Анджелес.

Первые локации не впечатляют. Это настоящие квартиры, настоящие кабинеты врачей, все в бедняцких районах Лос-Анджелеса — обеспеченные американцы не отважатся сдавать свои дома для съёмок. Везде слишком тесно и нельзя разместить тележку.

Линдси Моран, художник-поставнощик, уговаривает продюсеров найти для съёмок павильон. Желательно, чтобы там были все-все объекты для съёмок — и улица, и комната с зеркалом, и кабинет доктора, и квартира Ирэн. Продюсеры думают и находят Геральд Экзаминер.

 


 

Это здание было штаб-квартирой газетного издательства и принадлежало когда-то Уильяму Хёрсту. Хёрст — известный медиамагнат. Именно про него Орсон Уэллс снял «Гражданина Кейна».

Сейчас в здании не выпускают газет, теперь там один сплошной съёмочный павильон. Старые офисы переделаны в полицейский участок, в тюрьму, в обшарпанную квартиру, в уютную квартиру, в больницу и ещё во много разных декораций. Здесь мы и нашли все локации для съёмок.

 


Кабинет Доктора, ещё не задекорированный. За окном видны декорации полицейского участка. В 90-е там снимались «Обыкновенные подозреваемые».

 


Туалет, где в фильме Человек-улыбка рассматривает себя в зеркало. Туалет настоящий, не декорация.

 


Выход из больницы. С первого взгляда он не выглядит как выход именно из больницы.

 


К счастью, у владельцев здания как раз завалялась старая вывеска «Скорой помощи».

 


Вид на здание с другой стороны.

 


Здесь будем снимать автобусную остановку.

 

Вид из квартиры Ирэн на соседскую дверь.

 


Квартира Ирэн без мебели и декораций. Только что здесь закончились чьи-то съёмки. Наверху — фальшивый потолок. Его можно разобрать, чтобы спрятать там осветительные приборы.

 

Коридор снаружи квартиры Ирэн. Я попросил сделать его ещё более грязным — "more down", как выражаются американцы.

 


Балкон, где мы снимали последнюю сцену фильма. За окнами когда-то был личный кабинет Хёрста.


Геральд Экзаминер всем нравится, и мы решаем снимать там. Я изменяю последнюю сцену. По сценарию действие происходило на крыльце дома Ирэн. Я хотел, чтобы это было крыльцо старого кирпичного дома, как в Нью-Йорке. Но таких домов в Лос-Анджелесе не оказалось. Поэтому я переношу финал на балкон с видом на город на рассвете.

Дальше я встречаюсь со всей съёмочной группой, со всеми выбранными актёрами и с Филом. Фил — человек, которого в Голливуде называют «доктором сценариев». Его работа — давать советы начинающим сценаристам относительно их сценариев.

Фил ничего лечить не стал — его устраивает мой сценарий. Фил предлагает мне только исправить реплики, чтобы те звучали более привычно для англоговорящих зрителей. Я поступаю проще — позволяю актёрам перефразировать реплики так, как им удобно.

Затем мы репетируем сценарий с Уиллемом Дефо и остальными актёрами. Я переживаю, что продюсеры выделили для репетиции всего один день. Но на самой репетиции я понимаю, что переживал зря.

Уиллем всё понимает сходу и делает ровно то, что я прошу. Камилла на репетиции показывает, как может заплакать по-настоящему, если мне это нужно в кадре (объясняю, что не нужно, что плачет её героиня от физиологического расстройства, а не от грусти). «Доктора» я прошу разговаривать с акцентом. «Таксиста» — импровизировать. «Гопнику» я придумываю маленькую историю с клубом, которую он и разыгрывает в начале своей сцены.

Когда всё готово, я запираюсь в отеле и долго-долго рисую раскадровки. Привожу их здесь полностью, пусть и с глупыми грамматическими ошибками в пояснениях.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Съёмки Ширлин и Ханнеке

Подготовка к съёмкам «Человека-улыбки» длилась больше месяца, а сами съёмки заняли всего два дня.

Одновременно с «Человеком-улыбкой» продюсеры готовились к съёмкам фильмов двух других победителей фестиваля — Ханнеке Скутте и Ширлин Вонг. Когда все три фильма были подготовлены, стартовали съёмки Ширлин.

Из любопытства я приезжал на съёмки к Ширлин и к Ханнеке. Я был очень поглощён процессом, поэтому фотографировал плохо и мало.

 


Съёмки «Любовной рутины». Продюсеры, помощник режиссёра, костюмеры и ассистент Уиллема смотрят, как Уиллем спит со старушкой.

 


Съёмки «Спасая Нормана». У каждого члена съёмочной группы на голове гарнитура, в которую он слышит команды. Например, когда начинается съёмка, все слышат в наушниках: «Тишина! Идёт съёмка!», и никто никуда не ходит до команды «Стоп».

 


Съёмки «Спасая Нормана». Перед монитором сидит девушка Мелинда и записывает, сколько длится кадр, какой дубль удачный и кто из актёров какие реплики сказал.

 


Съёмки «Спасая Нормана». Задний двор владельцев дома превращён на два дня в съёмочный лагерь.

 


Canon C-500.

 


Съёмки «Спасая Нормана». Ханнеке и ассистентка по костюмам Эми на переднем плане.

 

Фильм Ширлин:

 

Фильм Ханнеке (оказалось, что ни Уиллем, ни актёр-кореец не умели играть в настольный теннис; шарик в игре пришлось дорисовывать при помощи компьютерной графики):

 

 

Мои съёмки

Мои съёмки лучше всего опишут эти два фильма о фильме. Первый с интервью:

 

Второй без интервью — просто нарезка документальных съёмок с площадки:


Могу добавить, что было круто. Все работали быстро, слаженно, и чувствовалось, что все ловят кайф от своей работы.

Уиллем не похож на капризную голливудскую звезду. Он весёлый, открытый, всё время на площадке, следит за съёмками и делится впечатлениями, со всеми вежлив, много шутит и очень, очень внимателен к деталям истории.

Продюсеры Дана и Картер так хорошо организовали работу, что им оставалось только сидеть на площадке и подбадривать меня. Так прошли два дня съёмок.

Иногда меня спрашивают, случалось ли что-нибудь смешное на съёмках. Нет, ничего особенно смешного не случалось. Однако общая эйфория от большого темпа съёмок была у всей съёмочной группы. Когда звукооператор по невнимательности опустил микрофон слишком низко, тень от микрофона попала в кадр. После команды «Стоп» оператор сказал, что тень от микрофона попала в кадр.

В этот момент Уиллем запел песню «Тень от микрофона» на мотив песни Moon Shadow. Вся съёмочная группа подхватила песню. Я подумал, что это известный съёмочный фольклор. Я стал спрашивать, кто придумал эту песню, и оказалось, что это была импровизация Уиллема — он на ходу переделал песню и спел её.

 


Первым делом мы сняли последнюю сцену. У меня на голове наушники, в них транслируется звук из микрофонов. Так я всегда слышу, что говорят актёры во время съёмок.

 


Кадр перед зеркалом мы сняли одним непрерывным десятиминутным дублем, а потом нарезали из него самые интересные моменты.

 


Слева Уиллем, справа оператор Крэг Киф, а в середине Мориарти. Мориарти отвечает за фокус, а в перерывах рассказывает анекдоты из своего съёмочного опыта.

 


Камилла призналась, что сама напросилась на кастинг — ей роль никто не предлагал. Кроме того, у неё много общего со своей героиней — у неё есть кот, она импульсивная, вспыльчивая. Ещё она, как и Ирэн, любит делать ремонт в своей квартире, когда ей грустно.

 


Меня всегда поражало, что профессиональные актёры могут одновременно играть сцену, краем глаза подмечать цветные операторские метки и двигаться по ним.

 


Дамьен, исполняющий роль Таксиста, пришёл на примерку костюмов в этой рубашке. Я сказал, что она подходит под образ персонажа Дамьена. Дамьен почему-то был в восторге.

 


Найдите в кадре двух какаду.


Камилла действительно может расплакаться в кадре — она хорошая актриса. Впрочем, я хотел, чтобы слёзы Ирэн, персонажа Камиллы, лились ручьями, а сама Ирэн не обращала на них внимания. Поэтому между репликами, пока говорил Уиллем, маленькая девушка-гримёр Мэри-Энн капала Камилле под глаза искусственные слёзы.

Зато улыбка на лице Уиллема — самая настоящая. Продюсеры предлагали сделать маску, фиксирующие протезы, даже хотели закрыть щель между передними зубами Уиллема. Я от всего отказался. Уиллем сказал, что справится — и он действительно справился. Под конец съёмочного дня Уиллем признался, что, действительно, его челюсть болит. Не смотря на это, Уиллем ни разу не жаловался. Наоборот, некоторые дубли Уиллем просил переиграть, потому что считал, что недостаточно широко улыбается.

А в перерывах между дублями он улыбался просто так.

 

 

После съёмок

Мы монтируем фильм меньше, чем за неделю. Я сижу в отеле с отснятым материалом на руках, выписываю на лист, с какой по какую секунду какого дубля нужно брать в монтаж и отправляю эту информацию монтажёру Николь Вест. Николь монтирует по этим листам. Первую версию мы отправляем на одобрение продюсерам и Уиллему, затем урезаем и сокращаем её, — а затем урезаем и сокращаем ещё сильнее.

Звук записывался вживую, поэтому на озвучании у нас немного работы. Уиллем переговаривает одну единственную реплику «Такси!», так как она записалась с браком во время съёмок. Камилла переговаривает часть своего финального монолога, потому что во время съёмок звук утреннего автобуса заглушил её голос.

Больше всех текста достаётся Джереми, который играет гопника Коротышку. Я прошу его сымпровизировать диалог по телефону со своим другом и задаю ему обстоятельства диалога. Джереми в течение десяти минут играет диалог.

Обычно студии перезаписи голоса разграничены — в одной, звукоизолированной комнате находится актёр и микрофон, в другой — звукорежиссёр и режиссёр. Но на этот раз комната перезаписи большая, звукорежиссёр и гости располагаются прямо в ней вместе с актёрами. Поэтому нужно сидеть тихо, чтобы не помешать записи. Ханнеке и Ширлин сидят рядом со мной и слушают монолог Джереми. Я смотрю на них — они давятся от смеха, еле сдерживаясь и стараясь не рассмеяться в голос. И я понимаю, что персонаж Джереми будет смешным.

В другой день мы едем на студию «Двадцатый Век Фокс», чтобы дать указания звукорежиссёрам. Именно студия «Фокс» делает нам звук — продюсеры сказали, что хотят сделать наши фильмы максимально качественными.

В «Человеке-улыбке» нет сложных звуковых эффектов. Я рассказываю про некоторые неочевидные звуки, например, что мне нужен хруст стекла в тот момент, когда падает сумка. В соседней комнате звукорежиссёры озвучивают вторую часть приключений «Перси Джексона». Какой-то терпеливый человек методично прослушивает различные невероятные рёвы чудовищ в поисках того единственного подходящего к фильму.

 


Ханнеке хочет, чтобы птичка Норман из её фильма звучала мило и жалобно. Звукорежиссёр кивает и быстро находит в библиотеке звуков воркование енота. Поэтому Норман в фильме пищит слегка изменённым голосом енота.

 

Осталась последняя, очень важная часть фильма — музыка. Мы едем знакомиться с композитором. Это Кристофер Янг. Я ожидаю увидеть строгого и педантичного маэстро. Между тем, Кристофер Янг оказывается очень, очень весёлым пятидесятилетним рокером в гавайской рубашке и с мальчишеским восторгом. Уже его кабинет производит впечатление весёлого человека.

 


Кристофер Янг коллекционирует всё, что связанно с Хэллоуином, с дешёвыми ужастиками и со сказочными историями.

 


Например, у него огромная коллекция тыкв: настоящих, пластмассовых, деревянных, металлических — любых.

 


Ещё есть коллекция стеклянных шариков со снегом. Опытный коллекционер Кристофер приклеивает их к полкам, чтобы в случае землетрясения они не пострадали.

 


Коллекция полноразмерных пугал на кухне.

 


И в коридоре.

 


Маленькая студия звукозаписи в подвале офиса Кристофера Янга. Слева — странный музыкальный инструмент. Сверху на жёлтые лепестки надо бросать гладкий шарик. Шарик будет скатываться вниз по спирали, будет стучать по всем лепесткам, и прозвучит мелодия. Кристофер признался, что мечтает хотя бы где-нибудь использовать этот инструмент.

 


Кристофер Янг рассказывает Ханнеке, как представляет себе музыку для её фильма.

 

Кроме тыкв и шаров Кристофер также собирает автографы актёров из известных фильмов ужасов 50-х, этнические маски, оружие, необычные музыкальные инструменты, статуэтки разных киногероев и фигурки Санта-Клаусов — любые, даже самые глупые, пластиковые и дешёвые. На отдельной полке стоит коллекция его наград за музыку к различным фильмам.

Я прошу Кристофера написать для моего фильма танго. Показываю беззвучную смонтированную версию фильма и рассказываю, где именно должна звучать музыка. Чтобы ещё усложнить задачу, я прошу Кристофера не использовать в саундтреке пианино. В связи с этим Кристофер рассказывает случай из своей жизни.

Кристофер Янг известен в том числе и как композитор к фильмам ужасов, вроде «Восставщего из Ада», «Проклятья» или «Затащи меня в Ад». Однажды продюсеры заказали музыку к  романтической драме «Сладкий ноябрь». Музыкальный редактор, ответственный за музыку к этому фильму, встретился с Кристофером. Кристофер сел за рояль и наиграл музыкальному редактору будущую тему для «Сладкого ноября». Мелодия состояла из простых нот — белых клавиш на рояле, но в одном месте Кристофер использовал полутон, то есть чёрную клавишу рояля.

— Это прекрасно, — сказал музыкальный редактор, который внимательно следил за игрой Кристофера Янга. — Только мне не нравится та единственная чёрная нота! Я знаю, почему вы её вставили в тему «Сладкого ноября» — потому что вы пишете музыку к ужастикам и везде норовите вплести свои мрачные интонации. Так вот, в нашем светлом и добром фильме не должно быть ни одной чёрной ноты!

 

Кадр для постера Уиллем выбрал лично. Это кадр из того единственного дубля перед зеркалом. Именно этот жест (Человек-улыбка пытается спрятать свою улыбку) мы вырезали из финального монтажа.

Вот и всё. Я возвращаюсь в Москву, чтобы дождаться премьеры фильма. Ещё раз спасибо всем-всем-всем, кто помогал мне рассказать историю Человека-улыбки! Без вас я бы не справился.

Фильм на английском языке без субтитров здесь: